Подарок (2015) смотреть фильм онлайн
Саймон всегда считал, что ему повезло в жизни больше, чем многим. Хорошая работа жокея, красивая молодая жена Робин, уютный дом с видом на холмы, где по утрам пасутся лошади. Они поженились недавно, и каждый день казался продолжением медового месяца. Улыбки, лёгкие прикосновения, планы на будущее — всё выглядело так, будто кто-то сверху аккуратно расставил всё по своим местам.
А потом в их дверь позвонили.
На пороге стоял Гордо. Тот самый Гордо из школы, которого Саймон почти не вспоминал последние двадцать лет. Высокий, чуть сутулый, с широкой улыбкой и взглядом, который будто извинялся заранее. В руках он держал огромную коробку с надписью «Подарок». Сказал, что проезжал мимо, узнал адрес и решил заглянуть. Просто так, по-дружески.
Робин сразу предложила зайти. Она вообще из тех людей, которым сложно отказать другому человеку. Саймон промолчал, хотя внутри что-то неприятно шевельнулось. Он помнил Гордо как тихого, немного неуклюжего парня, который вечно таскал с собой старые журналы про самолёты и редко поднимал глаза от пола. Сейчас этот парень выглядел почти таким же, только постаревшим и почему-то слишком довольным встречей.
Они сели за стол. Гордо говорил без остановки. О том, как скучал по старым временам, как часто вспоминал их класс, как случайно увидел фотографию Саймона в интернете и сразу понял — надо встретиться. Он рассказывал долго, с подробностями, которые никому не были нужны. Саймон слушал вполуха и всё больше замечал мелочи: как Гордо слишком долго смотрит на Робин, как кладёт локти на стол чуть ближе, чем принято, как его пальцы нервно теребят край салфетки.
Вечер тянулся. Робин смеялась над шутками гостя, хотя Саймон видел — смех выходит немного натянутым. Гордо, наоборот, казался совершенно расслабленным. Он ел их еду, пил их вино, хвалил их дом, их жизнь, их собаку. Всё это звучало искренне, но от искренности почему-то становилось не по себе.
Потом Гордо ушёл. Оставил после себя коробку, запах дешёвого одеколона и странное ощущение, будто в доме стало теснее. Саймон открыл подарок только на следующий день. Внутри лежала старая школьная фотография их класса. Все улыбаются, все молодые. А на обратной стороне аккуратным почерком написано: «Помнишь, как всё было? Я помню».
Робин сказала, что это мило. Саймон кивнул, хотя внутри всё сжалось. Он не мог объяснить почему, но эта фотография и эта надпись казались ему не подарком, а предупреждением.
Прошла неделя. Гордо начал появляться чаще. То заедет «по дороге», то позвонит узнать, как дела, то пришлёт сообщение с фотографией какого-нибудь заброшенного конюшенного сарая и подписью «помнишь нашу старую школу рядом с таким же?». Саймон отвечал коротко, Робин — вежливо. Но с каждым разом атмосфера в доме менялась.
Раньше они могли часами говорить ни о чём, смеяться над глупостями, обниматься посреди кухни. Теперь разговоры становились короче. Саймон ловил себя на том, что прислушивается к звукам за окном, ждёт ли он звонка в дверь или боится его. Робин стала чаще молчать, глядя куда-то в сторону.
Однажды вечером Гордо пришёл без предупреждения. Сказал, что у него неприятности, что ему негде ночевать. Робин посмотрела на мужа. Саймон молчал несколько секунд, а потом кивнул. Не потому что хотел помочь. Потому что не знал, что будет, если откажет.
Гордо остался. И с той ночи что-то окончательно сломалось в их идеальной жизни. Не резко. Не громко. Просто медленно, день за днём, как будто кто-то незаметно выкручивал яркость света в их доме.
Саймон всё чаще думал: когда именно началось это чувство, что за тобой наблюдают? Когда Гордо впервые переступил порог? Или гораздо раньше — в тот момент, когда он, сам того не зная, однажды в школьном коридоре прошёл мимо и не поздоровался?
Теперь уже не важно. Главное — понять, как вернуть то, что было. И возможно ли это вообще, когда в твою жизнь входит человек, который помнит о тебе гораздо больше, чем ты сам хотел бы помнить о нём.
А потом в их дверь позвонили.
На пороге стоял Гордо. Тот самый Гордо из школы, которого Саймон почти не вспоминал последние двадцать лет. Высокий, чуть сутулый, с широкой улыбкой и взглядом, который будто извинялся заранее. В руках он держал огромную коробку с надписью «Подарок». Сказал, что проезжал мимо, узнал адрес и решил заглянуть. Просто так, по-дружески.
Робин сразу предложила зайти. Она вообще из тех людей, которым сложно отказать другому человеку. Саймон промолчал, хотя внутри что-то неприятно шевельнулось. Он помнил Гордо как тихого, немного неуклюжего парня, который вечно таскал с собой старые журналы про самолёты и редко поднимал глаза от пола. Сейчас этот парень выглядел почти таким же, только постаревшим и почему-то слишком довольным встречей.
Они сели за стол. Гордо говорил без остановки. О том, как скучал по старым временам, как часто вспоминал их класс, как случайно увидел фотографию Саймона в интернете и сразу понял — надо встретиться. Он рассказывал долго, с подробностями, которые никому не были нужны. Саймон слушал вполуха и всё больше замечал мелочи: как Гордо слишком долго смотрит на Робин, как кладёт локти на стол чуть ближе, чем принято, как его пальцы нервно теребят край салфетки.
Вечер тянулся. Робин смеялась над шутками гостя, хотя Саймон видел — смех выходит немного натянутым. Гордо, наоборот, казался совершенно расслабленным. Он ел их еду, пил их вино, хвалил их дом, их жизнь, их собаку. Всё это звучало искренне, но от искренности почему-то становилось не по себе.
Потом Гордо ушёл. Оставил после себя коробку, запах дешёвого одеколона и странное ощущение, будто в доме стало теснее. Саймон открыл подарок только на следующий день. Внутри лежала старая школьная фотография их класса. Все улыбаются, все молодые. А на обратной стороне аккуратным почерком написано: «Помнишь, как всё было? Я помню».
Робин сказала, что это мило. Саймон кивнул, хотя внутри всё сжалось. Он не мог объяснить почему, но эта фотография и эта надпись казались ему не подарком, а предупреждением.
Прошла неделя. Гордо начал появляться чаще. То заедет «по дороге», то позвонит узнать, как дела, то пришлёт сообщение с фотографией какого-нибудь заброшенного конюшенного сарая и подписью «помнишь нашу старую школу рядом с таким же?». Саймон отвечал коротко, Робин — вежливо. Но с каждым разом атмосфера в доме менялась.
Раньше они могли часами говорить ни о чём, смеяться над глупостями, обниматься посреди кухни. Теперь разговоры становились короче. Саймон ловил себя на том, что прислушивается к звукам за окном, ждёт ли он звонка в дверь или боится его. Робин стала чаще молчать, глядя куда-то в сторону.
Однажды вечером Гордо пришёл без предупреждения. Сказал, что у него неприятности, что ему негде ночевать. Робин посмотрела на мужа. Саймон молчал несколько секунд, а потом кивнул. Не потому что хотел помочь. Потому что не знал, что будет, если откажет.
Гордо остался. И с той ночи что-то окончательно сломалось в их идеальной жизни. Не резко. Не громко. Просто медленно, день за днём, как будто кто-то незаметно выкручивал яркость света в их доме.
Саймон всё чаще думал: когда именно началось это чувство, что за тобой наблюдают? Когда Гордо впервые переступил порог? Или гораздо раньше — в тот момент, когда он, сам того не зная, однажды в школьном коридоре прошёл мимо и не поздоровался?
Теперь уже не важно. Главное — понять, как вернуть то, что было. И возможно ли это вообще, когда в твою жизнь входит человек, который помнит о тебе гораздо больше, чем ты сам хотел бы помнить о нём.
Читать далее...
Всего отзывов
0